В начале Великой Отечественной войны Центральный аэроклуб был эвакуирован из Москвы — сначала в село Голицыно, потом во Владимировку под Сталинград, а в 1942 году, в период ожесточенных боев под Сталинградом,— в Казань. Суровое время требовало новых форм и методов работы. Они определялись в условиях войны инструкциями ЦК ВКП (б), приказами наркома обороны, Верховного Главнокомандующего, директивами Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота.
   Большинство летного и инструкторского состава ЦАКа уже в первые месяцы войны ушли на фронт. Немногие оставшиеся в тылу сумели подготовить для фронта за годы войны 350 боевых летчиков, 2000 парашютистов, 350 планеристов.
   Не остались в стороне от большого и важного дела подготовки кадров для фронта и инструкторы-общественники Центрального аэроклуба. Мастер спорта Е. Владимирская рассказывает, что в 1941 году подразделение ЦАГИ, в котором она работала старшим инженером, получило срочное задание по разработке и испытанию нового взлетно-посадочного устройства для одного из боевых самолетов.
   «Мы выехали из Москвы,— вспоминала Е. Владимирская,— и вернулись в столицу только во второй половине 1942 года. Здесь все неузнаваемо изменилось. На Тушинском аэродроме расположилась воинская часть. Наш родной ЦАК был эвакуирован. А как же мы, инструкторы-общественники? Хотелось быть нужными, полезными в эти напряженные дни, хотелось доказать, что нас готовили не зря.
   Вскоре, узнав, что один из питомцев ЦАКа — опытный инструктор-летчик В. Кривой готовит бойцов-парашютистов на подмосковной станции Силикатная, я приняла участие в этом деле в качестве инструктора-общественника. Вместе со мной подготовку молодых десантников вели мастер спорта Аркадий Яров и инструкторы Лидия Загвоздина (Баранович) и Клавдия Семенова. Всю наземную подготовку мы взяли на себя. Стремились, чтобы каждый будущий десантник поверил в парашют, чтобы, изучив его простое и надежное устройство, был убежден в полной безопасности прыжка. Учили укладке парашюта, действиям в воздухе после раскрытия купола.
   После окончания наземной подготовки каждый выполнял три прыжка, один из них — групповой с вооружением и снаряжением. Как поощрение за подготовленную группу инструктор-общественник получал право на один пристрелочный прыжок. И как очень большую награду — прыжок с задержкой раскрытия парашюта на 10—15 с.
   Все мы относились к своей общественной работе с исключительной ответственностью, стремясь к тому, чтобы перерывов в наземной подготовке бойцов не было. Как правило, приезжали в областной аэроклуб, сменяя друг друга, один-два раза в неделю после работы и в выходные. Тысячи бойцов-десантников подготовил в годы войны этот клуб, где инструктором-летчиком работал воспитанник ЦАКа В.3.Кривой...»
В книге «Небо остается нашим» герой Советского Союза М. Чечнева вспоминает о жизни Центрального аэроклуба им. В.П. Чкалова, его инструкторов на аэродроме под Сталинградом.
   «Жили одной мыслью, — писала она, — сделать все для победы!
   Мой фонт был в небе под Сталинградом. Здесь мне дали группу курсантов и сказали: «Учи!»
   На аэродроме собралось много известных и неизвестных летчиков-спортсменов и планеристов. Здесь я встретилась с Валерией Хомяковой, Марией Кузнецовой, Ольгой Шаховой... Вновь собралась дружная семья авиаторов, и это помогало в работе. Чувство товарищества, сознание, что в любую минуту у друзей можно найти совет и помощь, вселяли уверенность, прибавляли сил...
   На аэродроме было много коммунистов. И сейчас, оглядываясь на прошлое, с гордостью могу сказать, что в те тяжелые месяцы именно коммунисты сплачивали вокруг себя всех нас. И мы, комсомольцы, тянулись к старшим товарищам, верным друзьям и наставникам».
   Среди курсантов были люди самых разных профессий. Художники Владимир Переяславец, Николай Горлов, Виктор Прибыловский, начав летать в Центральном аэроклубе, дошли военными дорогами до великого Дня Победы. И послевоенное время всем троим присвоено звание народного художника РСФСР.
   Осенью 1941 года до Владимировки дошла весть о том, что М. Расковой поручено сформировать женскую авиационную часть. Девушки-летчицы встретили эту новость с воодушевлением: каждая рвалась на фронт, и теперь было легче добиться этого. Вскоре из Владимировки в Москву уехали Валерия Хомякова, Ольга Шахова, Мария Кузнецова, Раиса Беляева, Марина Чечнева...
   Летчик-инструктор Марина Чечнева прошла весь боевой путь 46-го гвардейского Таманского орденов Красного Знамени и Суворова III степени авиационного полка ночных бомбардировщиков. За три фронтовых года летчицы этого полка совершили 23 672 боевых вылета и сбросили на врага почти 3 млн. килограммов бомб — по неполным данным ими уничтожено и повреждено 17 крупных переправ, 9 железнодорожных эшелонов, 26 складов с боеприпасами и горючим... Орденами и медалями был награжден весь личный состав полка, 23 девушки стали Героями Советского Союза. Этого высокого звания была удостоена и командир эскадрильи Марина Чечнева, совершившая 810 боевых вылетов. После войны она вернулась в Центральный аэроклуб, занималась спортивной работой, подготовкой спортсменов-летчиков.
   Отважно сражалась с фашистскими захватчиками Валерия Хомякова — сначала в женском авиационном полку Героя Советского Союза М. Расковой, а затем в 586-м истребительном полку ПВО в должности заместителя командира эскадрильи. Летала на перехваты противника, на патрулирование, сопровождала транспортные самолеты. Валерия Хомякова стала первой летчицей, сбившей самолет врага в ночном бою. 24 сентября 1942 года несколько бомбардировщиков Ю-88, прорвавшись сквозь заградительный огонь артиллерии, летели бомбить Саратов. Старший лейтенант В. Хомякова встретила врага в ночном небе. Первая атака в хвост самолета противника не удалась. Фашист открыл сильный ответный огонь. Летчица отвернула вправо и повела свою машину на второй заход. Враг был уничтожен.
   Инструктор-летчик Центрального аэроклуба в мирные дни, командир эскадрильи в дни войны, В. Хомякова не дожила до Победы. Она погибла в боях за Родину, как и воспитанник ЦАКа двадцатитрехлетний коммунист Константин Яковлев. Ему было восемнадцать, когда он впервые появился на Тушинском аэродроме. Молодой слесарь завода «Калибр» успешно закончил аэроклуб и по комсомольской путевке продолжил учебу в Одесской военной школе летчиков. А в 1941 году младший лейтенант Константин Яковлев служил недалеко от западной границы. Ему довелось участвовать в боях уже в первые дни войны. В середине октября 1941 года обстановка на фронтах была напряженной. Фашисты рвались к Москве. Штурмовой авиационный полк, в котором младший лейтенант Яковлев был командиром звена, получил сведения о скоплении танков и автомашин противника в районе Бородинского поля. Летчики получили задание на их штурм. Взлетело и звено, ведомое Яковлевым.
   После атаки «илов» на поле остались искореженные танки, автомашины врага... Но в самолет ведущего попал снаряд зенитного орудия. Друзья видели, как Костя Яковлев направил свою горящую машину в колонну вражеских танков. Дорого заплатили враги за жизнь младшего лейтенанта Яковлева. Двадцатитрехлетний коммунист повторил подвиг Николая Гастелло.
   Непросто рассказать о том, как воевали работники и воспитанники ЦАКа. Не десятки, не сотни, а тысячи молодых, влюбленных в небо патриотов прошли в тридцатые годы в Центральном аэроклубе школу мужества, приобщились к авиационным профессиям. Личную храбрость и героизм в борьбе с фашистскими стервятниками проявили С. Огородников, Н. Федосеев, И. Гродзенский, К Иванов, Л. Писарев, И. Рейхенбах, Л. Равенкович, А. Ботезат и многие, многие другие.
   Михаил Буркин в начале 1935 года по путевке ЦК комсомола пришел учиться в ЦАК. Продолжил учебу в Ейском училище. С октября 1941 года М. Буркин — на фронте, с декабря 1944 — на Дальнем Востоке. В должности командира полка участвовал в войне с Японией. Герой Советского Союза генерал-майор авиации М. Буркин и сегодня тепло вспоминает аэроклуб и своих первых инструкторов С. Гришина и С. Даниловцева, преподавших ему первые навыки летного дела.
Об одном из воспитанников Центрального аэроклуба летчике П. Балашове нам рассказал мастер спорта, полковник в отставке И. Старчак:
   «В октябре тысяча девятьсот сорок первого крупные соединения танковыx и мотомеханизированных фашистских частей прорвали оборону Западного фронта. В районе прорыва оказался небольшой по численности отряд молодых бойцов-парашютистов, проходивших ускоренное обучение в лесном лагере под Юхновом. Я возглавлял этот отряд.
  В отряде находился летчик Петр Балашов. Темной ночью группа смельчаков незаметно подошла к Павловскому аэродрому, захваченному фашистами. Выбрав удобный момент, парашютисты во главе со старшим лейтенантом П. Балашовым атаковали аэродром и сумели на короткое время стать его хозяевами. Здесь парашютисты обнаружили два самолета ТБ-3, принадлежавшие первому авиаполку ВВС Западного фронта. Балашов, которому прежде не доводилось летать на ТБ-3, решает пойти на риск, чтобы спасти самолет. Взлетев, он на малой высоте долетел до Тушинского аэродрома и там благополучно посадил самолет. Второй, неисправный ТБ-3 парашютисты сожгли, после чего с боями отошли на свою территорию».
Ветеран Центрального аэроклуба, бывший заместитель командира эскадрильи 909-го истребительного авиационного полка А. Ботезат не забыл своего инструктора Николая Никифоровича Викторова — летчика высокого класса, культурного, образованного, требовательного и по-отечески заботливого человека. Он подготовил не один десяток летчиков, которые в годы Великой Отечественной войны заслужили славу бесстрашных соколов.
   Н. Викторов был участником воздушных схваток над Халхин-Голом. В составе группы из восьми самолетов он принял бой с пятьюдесятью машинами врага. Восьмерка наших асов внезапной атакой внесла панику в строй врага. Противник недосчитался тридцати двух машин.
За героизм и высокое летное мастерство, проявленные в боях в небе над Халхин-Голом, Н.Викторов был удостоен орденов Ленина, Красного Знамени и Боевого Красного Знамени Монгольской Народной Республики.
Свой первый бой с фашистами капитан Викторов принял на рассвете 22 июня 1941 года под Каунасом. Трудные первые месяцы войны, ежедневные схватки с врагом. В июле Викторов был ранен, не долечившись, вернулся строй.
   В приказе смешанной авиадивизии от 25 октября 1941 года, куда входил 122-й истребительный авиаполк, отмечались высокое мастерство и особое мужество капитана Викторова. Приказ этот был подписан уже после гибели бесстрашного летчика. В тот осенний день в небе Подмосковья советские летчики, прикрывавшие с воздуха наши войска под Наро-Фоминском и Дороховом, сбили 39 самолетов противника. А в оперативной сводке 122-го истребительного авиаполка появилась короткая запись: «Не возвратился с выполнения боевого задания в районе Можайск — Дорохове командир эскадрильи капитан Викторов Н. Н., 1909 года рождения, уроженец Ленинграда». Семья летчика получила извещение: «Пропал без вести».
После боя под Наро-Фоминском и Дороховом подбитый в бою МиГ-3 капитана Викторова натужно тянул в сторону своего аэродрома. Неожиданно позади из облака вывалился «мессершмитт» и в упор дал очередь по «мигу». Пуля пробила летчику затылок, второй очереди он уже не слышал... Тревожным эхом откликнулись леса вокруг деревни Купелицы на удар самолета о землю... Сорок лет спустя обломки самолета обнаружил московский авиамеханик В. Нечаев.
   Прах героя с воинскими почестями ныне захоронен в г.Верея Московской области. На могиле установлен винт его боевого самолета. Молодежные коллективы города борются заправо носить имя героя-1 летчика.
Одна из улиц в городе Ломоносов Ленинградской области и пионерская дружина средней школы № 426 носят имя Георгия Костылева. Оно было хорошо известно москвичам в тридцатые годы. На воздушных праздниках в Тушине инструктор-летчик ЦАКа Г. Костылев поражал зрителей сложными каскадами фигур высшего пилотажа.
Герой Советского Союза Георгий Дмитриевич Костылев был одним из самых популярных летчиков на Балтийском флоте. Талантливый истребитель, отважный до дерзости, о подвигах которого ходили легенды. Георгий-Победоносец звали его друзья. Для писателя Н. Чуковского он послужил прообразом героя романа «Балтийское небо». В небольшой брошюре «Мои бои» Н.Чуковский рассказал о встречах летчика-героя с врагом.
   Георгий Дмитриевич Костылев совершил в годы Великой Отечественной войны 718 боевых вылетов, 120 раз вступал он в схватки с фашистскими летчиками, сбил 46 самолетов противника. Мужественным и доблестным соколом, не знающим страха и поражений, назвал его командующий авиацией Балтийского флота генерал М.Самохин.
   Среди тысяч героев, воспитанных ЦАКом, два имени поистине легендарны: Валентина Гризодубова и Марина Раскова. Героями Советского Союза они стали в 1938 году после своих замечательных перелетов. А в дни войны обе приняли на свои женские плечи нелегкие командирские заботы, тяжкий груз ответственности.
В 1941 году Марине Расковой, слушательнице Военной академии имени М. В. Фрунзе, было 29 лет. Проводив в эвакуацию мать и дочку, она осталась в Москве. Во время налетов вражеских самолетов на столицу тушила пожары, помогала раненым, а потом готовилась к занятиям в академии. В сентябре того же, самого тяжелого для страны года на одном из митингов Раскова сказала:
   «Дорогие сестры! Неизмерима наша ненависть к врагу. Непоколебима наша воля к победе. Неисчерпаемы наши силы, которые мы целиком отдаем Родине для борьбы с врагом! Советская женщина — это сотни тысяч высококвалифицированных мастеров на гигантских заводах, где рождаются боевые самолеты, танки, пушки, пулеметы. Советская женщина — это сотни тысяч автомобилисток, трактористок и летчиц, готовых в любую минуту сесть на боевые машины и ринуться в бой...»
   Марина Раскова рвалась на фронт. В ЦК партии она сумела доказать возможность и необходимость создания женских авиационных частей. И вот принято решение: сформировать женские авиационные части из пилотов ГВФ и летчиц-спортсменок. Формирование женских полков поручили Расковой, и не случайно: она умела видеть, понимать людей. Сама из племени крылатых, она могла поддержать крылатую мечту в других.
Конец 1941 — начало 1942 года. Это были месяцы напряженного ответственного труда: собрать людей, выучить их, подготовить к непривычной, совершенно новой для них деятельности, воспитать в девушках навыки воинской дисциплины. Три женских полка, созданных в самые сжатые сроки по инициативе и под руководством М.М. Расковой, вылетели на фронт.
   Раскова была назначена командиром полка пикирующих бомбардировщиков. Вот несколько строк из ее писем к матери, написанных во второй половине 1942 года:
  «Наша жизнь прекрасна великой, исторической героикой. Какие подвиги способен совершить наш народ и какой единой волей в борьбе за свое счастье и свободу спаян наш великий Союз! Многое, что казалось прежде важным, стало теперь ничего не значащим, просто пустяками. На чем спать, как быть одетым, что есть, что пить — все это не играет ровно никакой роли в жизни. Цель одна — как можно больше принести пользы в деле освобождения нашей земли, в деле священной войны с фашизмом не на жизнь, а на смерть...»
  «Сегодня у меня вдвойне радостный день: я вылетела самостоятельно на самом современном скоростном пикирующем бомбардировщике, двухмоторном. Самолет изумителен, скорость огромная, вооружен прекрасным оружием. Ни один фриц не уйдет от меня»
   В самом начале 1943 года Марина Раскова погибла. Тяжело переживали эту смерть все знавшие замечательную летчицу. Женские авиационные полки — детище Марины Михайловны — с честью пронесли свои боевые знамена до полной победы над врагом. Двум из них было присвоено звание гвардейских, весь личный состав полков награжден орденами и медалями, а двадцать восемь человек удостоены звания Героя Союза.
   Валенитина Степановна Гризодубова к началу Великой Отечественной войны возглавляла Управление международных авиалиний Гражданского воздушного флота СССР. С первого дня войны она встала в боевой строй. Опыт дальних перелетов знаменитой летчицы был использован при заброске в тыл противника десантников и разведчиков. А в 1942 году Гризодубовой поручили формирование 101-го полка ночных бомбардировщиков дальнего действия. Полк составили летчики и штурманы ГВФ Этим мужским полком командовала Герой Советского Союза полковник авиации В. Гризодубова.
   Летчики 101-го полка бомбили крупные железнодорожные станции, вражеские войска, доставляли боеприпасы, оружие, медикаменты партизанам, с территории, занятой противником, вывезли около 4 тысяч; раненых и детей. 200 боевых вылетов на счету самой Валентины Степановны.
   ...Однажды в адском зенитном огне самолет командира был схвачен; более чем десятью прожекторами. «Задернуть шторки!» — приказала Гризодубова и провела Ли-2 боевым курсом по приборам. Все четыре захода — в зенитном огне. Но задание было выполнено: железнодорожный узел полк стер с лица земли.
«Конечно, слепнешь от прожекторных лучей,— вспоминает Валентина! Степановна,— колотят по обшивке воздушные волны близких разрывов.! А штурман, наш неумолимый Коля Покачалов, ворчит, как дед, что прицелиться, мол, невозможно. Это у него манера такая была — ворчит, бывало, при каждом бомбометании, а сам по-хозяйски зло и верно метит.Ну, и я стою на курсе, как вкопанная... Качнется машина — значит бомба оторвалась. «Зажгли! Зажгли!» — восторженно кричит бортмеханик Федя! Балашов. А Покачалов уже снова с прибором для наведения прицела. И так все четыре раза — ведь бомб четыре. Не было такого случая, чтобы Герой Советского Союза Покачалов сразу все четыре бомбы сбросил. Нет! Чем огонь сильнее, тем он вроде тщательнее прицеливается!.. А после Покачалова весь полк бомбит точно!»
В дни войны Героями Советского Союза стали восемь летчиков гризодубовского полка. Среди них А. Ефремов — ученик В. С. Гризодубовой и в полку называвший ее «товарищ инструктор», заслонивший под Курском своей машиной самолет командира. Но, пожалуй, говорить только о 101-м не совсем справедливо. Ведь на фронте был еще один полк Гризодубовой — те летчики, кому она помогла подняться в небо в летных школах Тулы и Тушина. В их числе такие соколы, как дважды Герой Советского Союза Б. Сафонов, Герой Советского Союза Н.Рогов...
   С Тушинского аэродрома впервые взлетел и Герой Советского Союза Владимир Наржимский. С первого и до последнего дня войны он сражается в составе гвардейского дважды Краснознаменного Севастопольского авиационного полка. Грозой для фашистских воздушных пиратов был истребитель ЛаГГ-3 В. Наржимского.
В августе 1942 года авиация противника беспрерывно совершала налеты на наши корабли, морские базы и приморские города, и Севастопольский авиаполк вел ожесточенные бои. Его летчики совершали по нескольку вылетов за день: Наржимский только за две недели сбил девять немецких бомбардировщиков, а его звено уничтожило за 45 дней 25 вражеских машин, не потеряв при этом ни одной своей.
У ТАЛАНГЛИВОГО истребителя учились товарищи. Его приемы ведения воздушного боя тщательно изучались. Наржимский отлично знал особенности техники врага, умел найти во время боя слабые стороны противника предугадать его маневр. Так, убедившись, что гитлеровцы предпочитают не драться над морем, особенно в плохую погоду, он, встретив превосходящего по силам противника, стремился увести бой в сторону моря и добивался победы.
   За годы Великой Отечественной войны Герой Советского Союза В. Наржимский совершил 427 боевых вылетов, сбил 18 вражеских самолетов, уничтожил много живой силы и техники противника.
В шестидесятые годы Владимир Александрович работал в Центральном аэроклубе начальником летной части. Позже кандидат наук В. А. Наржимский работал старшим преподавателем кафедры военно-патриотического воспитания Высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ.
  Больше тридцати лет работал в Центральном аэроклубе Иван Илларионович Калуга. Участник Великой Отечественной войны, за мужество и отвагу он награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды,орденом Отечественной войны II степени, многими медалями. Однажды, возвращаясь с боевого задания на поврежденном самолете с пробитым мотором, летчик-бомбардировщик И. Калуга сумел дотянуть машину за линию фронта и приземлить ее на своей территории. Жизнь экипажу спасли исключительное хладнокровие командира, его высокое летное мастерство.
   Бесстрашно сражался на Крайнем Севере бывший инструктор летчик-парашютист Центрального аэроклуба Павел Обувалов. В одном из жестоких боев он прикрыл машину командира, приняв на себя огонь «мессершмиттов». Самолет Обувалова загорелся, но он не вышел из боя до тех пор, пока не уничтожил стрелявшего в него фашиста.
   Еще одно славное имя, связанное с историей ЦАКа,— Николай Остряков. Его носит сегодня Севастопольский авиационно-спортивный клуб ДОСААФ. Спортсмены-парашютисты городов-героев Москвы, Севастополя, Киева регулярно проводят соревнования на кубок памяти Николая Острякова.
   Водитель автобуса Коля Остряков успешно закончил Московскую школу Осоавиахима в Тушине и как лучший выпускник был оставлен здесь инструктором. Много летал, прыгал с парашютом, учил молодежь. В июле 1935 года Николай Остряков выполнил дерзкий и рискованный прыжок с круглым неуправляемым парашютом с высоты 80 м на ограниченную площадку футбольного поля. Одним из первых он испытывал спасательный парашют квадратной формы для летчиков конструкции Н.Лобанова. Надежный в эксплуатации, этот парашют спас жизнь многим летчикам во время Великой Отечественной войны.
  Инструктор летчик-парашютист Н. Остряков — герой боев в Испании, воевал в составе интернациональной бригады против войск генерала Франко. В одном из полетов над Средиземным морем у берегов Испании он атаковал и вывел из строя немецкий линкор.
   В 26 лет прославленный летчик был избран депутатом Верховного Совета СССР. Приняв командование авиационным полком, в короткий срок вывел его в передовые. В 30 лет Остряков — командующий ВВС Черноморского флота.
   По воспоминаниям людей, его знавших, это был человек талантливый, увлеченный и преданный делу патриот. Николай Остряков погиб в 1942 году при налете фашистской авиации на Севастополь.
Героическая страница вписана в историю Великой Отечественной войны спортсменами-планеристами. Многие из них пересели за штурвалы боевых самолетов, громили врага в воздухе и на земле. Свой вклад в победу над врагом внесли С. Анохин, Г. Малиновский, П. Савцов, В. Выгонов, И. Борисов и другие, водившие в тыл врага десантные планеры.
  Боевые вылеты планеристов в тыл врага — это смертельный риск. В ночном полете на хрупкой безмоторной машине и сверху и снизу тебе угрожает опасность, планер нагружен взрывчаткой и практически ничем не защищен ни от самолетов, ни от зениток врага. О мужестве и героизме планеристов-десантников знают немногие.
  В первый военный год С. Н. Анохин в Саратовской военно-авиационной планерной школе учил молодых планеристов, занимался испытанием воздушно-десантной техники. В ноябре 1942 года была проведена первая операция на планерах: для танковых частей, ведущих бои за Сталинград, на безмоторных машинах доставили антифриз. В операции участвовали выпускники Саратовской школы.
   В 1943 году на десантных планерах А-7, Г-11, КВ-20 белорусским партизанам доставлялись оружие, боеприпасы, взрывчатка. Однажды ночью в партизанский отряд на Г-11 прилетел С. Анохин. Более легкие планеры обычно в этих случаях сжигались (взлететь на буксире с ограниченной со всех сторон лесом площадки было практически невозможно), пилот оставался в отряде и воевал, пока не появлялась возможность вернуться на Большую землю. Большой десантный Г-11 на это время спрятали в лесу.
Спустя несколько дней к партизанам прилетел самолет: появилась возможность вылететь на Большую землю. Планерист уже садился в самолет, когда к нему обратился командир партизанского отряда и попросил вывезти раненых, двум из которых требовалась срочная операция. О погрузке людей в боевой самолет не могло быть и речи — сам Анохин втискивался туда дополнением к экипажу. Оставалось одно поднимать на буксире планер с людьми и с этим бесценным грузом совершать рискованный полет через линию фронта. Принимая такое решение, Анохин понимал, что дважды подвергает смертельной опасности всех участников полета: во-первых, при взлете с ограниченной площадки, во-вторых — над линией фронта, где самолет с планером на хвосте будет полностью лишен свободы маневра. Нужно было быть Анохиным, чтобы пойти на столь же опасную, сколь и необходимую операцию.
   Он тщательно вымерил площадку, учел влияние ветра, плотность воздуха, а затем впервые в мировой практике применил сцепку планера с самолетом штангой (вместо стального троса, как обычно). Полет прошел успешно. Много лет спустя Сергей Николаевич Анохин узнал, что в том памятном рейсе он спас двух прославленных партизанских командиров.
   Все, кого интересует история авиации, кто бывал в Центральном Доме авиации и космонавтики им. М. В. Фрунзе, знают его начальника В.Ф. Башкирова. Активист оборонного Общества, он ведет большую военно-патриотическую работу, пропагандируя авиационные знания среди населения столицы.
Биография летчика Башкирова началась в Центральном аэроклубе, куда он пришел в 1935 году по комсомольской путевке. Освоив специальность пилота и инструктора, он на общественных началах учил искусству пилотирования молодежь. В 1940 году был призван в армию и направлен в Чугуевское авиационное училище. Здесь инструктором Башкирова стал Иван Кожедуб, будущий трижды Герой Советского Союза.
   Боевая деятельность Вячеслава Филипповича Башкирова началась в Сталинграде. Летом и осенью 1942 года военком эскадрильи 788-го истребительного авиационного полка делал в сутки по пять, а иной раз и больше вылетов. Случались дни, когда летчики полка буквально не выходили из машин. На счету Героя Советского Союза В. Башкирова 312 боевых вылетов, 18 вражеских машин, уничтоженных в воздушных боях.
О высокой стойкости, мужестве и мастерстве воспитанников оборонного Общества говорит следующий факт: из 2985 летчиков, удостоенных звания Героя Советского Союза, 950 получили начальную летную подготовку в аэроклубах.

(Из книги "Центр авиационного спорта", издательство ДОСААФ СССР, Москва, 1989 г.)